Контакты

tretyakov.prize@gmail.com

  • Facebook - Black Circle
  • Instagram - Black Circle

Менеджеры по обстоятельствам

Пост обновлен 13 дек. 2019 г.



Маурицио Каттелан. "Комик"

Банан, приклеенный армированным скотчем к стене, продали на «Арт-Базеле» за $120 тысяч





  • Искусство и экономика относится к числу неоднозначных проблем. Так, саркастичная метафора исследователя Д. Тросби представляет экономику большим грузным, пренебрегающим гигиеной мужчиной, и искусство - эффектной и непредсказуемой женщиной. Такая оппозиция укладывается в традиционную формулу отношений художника и денег, и критики спекулятивного рынка. Гроссмейстер современного искусства М. Дюшан продавал сертификаты на свои работы, "Э.Уорхол рисовал деньги, а последний жест с продажей банана на ярмарке "Арт-Базель" подтверждает нетленность таких отношений. "Кровь искусства" не критиковал только ленивый, однако, стоит обратить внимание на связку "Искусство-деньги". Маркетинговый инструментарий существования художника или сообщества в целом всегда привлекал внимание, тем более, если это касается вопросов в области некоммерческого искусства и самоорганизованных инициатив. Наташа Тимофеева на основе своего практического опыта рассказывает о стратегиях самоорганизованных сообществ, как способы существования и попытки удержаться на плаву.



Так сложилось, что отношения низовых инициатив и денег относится к числу сложных и неоднозначных проблем. Возникают вопросы об источниках финансирования таких сообществ: их базового содержания и средств на производство художественных работ и выставок в целом. С другой стороны само понятие artist run space наделяет такие организации антагонистскими качествами по сравнению с крупными институциями, что создает привлекательный образ картели по созданию некоммерческого искусства. Однако, это не совсем так. Создание некоммерческого искусства может стать стратегией того или иного участника процесса, но рассматривать это в качестве философии всей команды в целом не представляется возможным. При всей разности состава таких организаций цели и выбор визуальных средств всегда остается свободным правом художника, как и желание использовать эту возможность в качестве профессионального лифта в другую среду, и в коммерческую в том числе, что порицается отдельными членами таких инициатив.

Художественная практика таких сообществ имеет ряд специфических черт и сохраняет функции производства культурных ценностей. Концепция праздника накладывает отпечаток на повседневность таких инициатив, но это не мешает (скорее наоборот) создавать продукт, который может стать объектом маркетинговых отношений. Современный художник – менеджер по обстоятельствам, находящийся в активном поиске и режиме многофункциональных задач. Кроме создания работы, идет поиск площадки для ее публичной инициации, монтажно-демонтажные процессы, документационные и фотоотчетные процедуры и много всего невидимого внешнему, не всегда внимательному взгляду. Объединения в коллективы и организация собственного пространства снимают ряд неприятных задач, освобождая большее время под искусство, открывают возможности свободного самовыражения как минимум. Современные низовые инициативы отличает общая черта - в качестве основного критерия их существования лежит реляционное искусство, в рамках которого человеческие отношения рассматриваются вместе с их социальным контекстом. Иными словами – это не формы эстетических альтернатив в искусстве, а модель

социальности для создания места случайных встреч.



Наташа Тимофеева. Без названия, 2018 г. Фрагмент инсталляции. Флигель "Руина" Музея архитектуры им. А.В. Щусева. В течении выставки травка поливалась, и выросла в своеобразную экосистему.


В последнее время обострился интерес к таким инициативам, который подтверждается многочисленными исследованиями, социальные сети выступают платформой для обсуждения самых разных нюансов, что создает впечатление открытого дискурсивного поля. Так, имеется в виду круглый стол о неудовольствиях в самоорганизациях, статьи Елены Ищенко, Бориса Клюшникова в рамках проекта «Формы художественной жизни». Однако, при всех плюсах такого внимания хочется подчеркнуть «поверхностный», часто ангажированный характер (что не отменяет их актуальности) таких дискуссий: аналитика собранного материала рассматривается преимущественно с экономической точки зрения и критических позиций, образование самоорганизаций и их роль в формировании символического капитала как для отдельно взятой творческой единицы, так и сообщества в целом часто остается за рамками обсуждений[i]. Между тем «символическая ценность» является важным звеном в формировании рыночной стоимости художественного произведения.

Современный мир искусства – противоречивый и крайне неустойчивый организм. Коммерциализация по умолчанию ассоциируются с крупными институциями либо частными инвестициями в тот или иной проект. Мне бы хотелось обратить внимание на маркетинговую составляющую самоорганизованных сообществ, как стратегию выживания в попытке удержаться на плаву. В этом свете сравнения с крупными частными институциями выглядят абсурдными и, как минимум, непонятными. Экономическая пропасть разделает эти миры, отнюдь не ставя их в черно-белую оппозицию, существуют еще полутона.

Американский исследователь Вивиана Зелизер в концепции «враждебных миров» обратила внимание, что рынок сакральных товаров, к числу которых можно отнести произведения искусства, функционирует под влиянием внеэкономических понятий, при котором маркетинговый инструментарий едва ли можно применить. Существующий внутренний конфликт в связке «рынок-искусство» подвергает опасности ценность последнего, как только оно превращается в стандартный объект купли-продажи и бизнес-стратегий. В этом контексте место художественных произведений в материальной и экономической системе определяется как поры в обществе или межмировые пространства (термин ввел К.Маркс для характеристики меновых отношений, выпадающих из поля традиционных экономических отношений).

«Пора – это пространство человеческих отношений, которое более или менее гармонично и открыто вписывается в глобальную систему и в то же время допускает альтернативные, не принятые в этой системе возможности обмена. Именно так и действует выставка современного искусства в поле торговли репрезентациями: она прокладывает свободные пространства и времена, чей ритм не совпадает с ритмом времени повседневной жизни; она налаживает взаимоотношения людей за пределами предписанных им «зон коммуникации»[ii].

В этом свете самоорганизация выступает как особая область обмена обменов, социальная пора, внутри которой художник примеряет роли и символические модели. С моей точки зрения термин «самоорганизация» по отношению к таким практикам выбран не совсем корректно, так как не отражает действия последних. В нашем случае понятие «низовая инициатива» подходит лучше, так как сразу маркирует занимаемую нишу в нескольких аспектах – экономических, социальных и культурных.

Традиция современной мысли, взращённая на ХЖ, определяет такие общества как институты социальной критики, однако, это не совсем верно. При всем удобстве ярлыков трудно согласится с их априорной значимостью. Уже само образование низовых инициатив в основе своей ориентировано на другие ценности: так, среди базовых и, пожалуй, главных мотиваций выступает коллективное начало как способ и форма цеховой и взаимной поддержки друг друга. Попытки определить природу таких сообществ вызывают путаницу и возникающее на разных интерпретациях

недопонимание. С теоретической точки зрения, организация низовых сообществ как альтернативной формы крупным институциям может рассматриваться уже в основе своей с критических позиций, с практической – не ставится таких задач. Основанная в 2012 г. галерея Электрозавод (первоначально называлась арт-площадка «Периметр») художником Леонидом Ларионовым и его друзьями задумывалась как место для общения о современном искусстве, мастерская и пространство для выставок, содержание которых не всегда ставило критические задачи. Тем не менее, двойственный характер мог проявляться в бытовом общении, когда часть коллектива выходила из проекта, так как происходило разочарование, а вложенные инвестиции себя не окупали. Самоорганизация как форма профессионального лифта работает не со всеми и далеко не сразу. Концепция праздника определяет внутренний характер таких обществ, и это является закономерной и вполне логичной практикой: не получая прямой финансовой прибыли, появляется желание получать удовольствие от процесса. Соблазнительный гедонизм замещает приземленную меркантильность (иногда переходящую в откровенную жадность). Критический дискурс может возникать на стадии обсуждения того или иного выставочного проекта и зависит от личных взглядов участников выставки, выступая инструментом для решения определенных задач. Но это, ни в коем случае нельзя экстраполировать в качестве общей идеологии всего сообщества. Отсюда вытекает еще одна, кажется, неразрешимая проблема - это отчуждение индивидуального мнения и ментальных прав на художественное высказывание, тогда как получается, что единичный взгляд активного/перформативного участника проецируется на всю команду в целом (как показывает практика, это не всегда разделяется всеми участниками коллектива).

Экономика низовых инициатив построена на принципах самоуправления и вложения личных средств на их организацию, все комментарии о финансовой поддержке частного капитала (в той или иной форме) не состоятельны, а возможная поддержка не может покрыть всех расходов на содержание пространства (сюда входит аренда, к/у, ремонт, приобретение расходных материалов, инструмента, светового оснащения и т.д.). Важно подчеркнуть, что финансовая составляющая не является основополагающей при распаде таких сообществ, при всей тяжести ведения внутренней бухгалтерии, главным фактором является банальная усталость и огромный багаж накопленных обид.

Так, выставка воспринимается как вознаграждение за совершенный труд и, одновременно, способом распоряжения коллективной продукцией, под которой понимаются произведения художника, нематериальное искусство и логично согласующийся с ним процессуальный характер действия, сайт специфик инсталляцию, перформативные практики и вообще все формы создания новых медиа. Это важный нюанс становится основой в работе участников коллектива и одной из тем саморефлексии и анализа. Так, галерея Электрозавод посвятила серию выставок, в рамках которой участники работали с мастерскими внутри кластера, с архитектурой завода и остатками от больших производств. Последние выступали источником для создания художественных работ и едва ли не единственным средством для реализации собственных идей. Это все накладывало свой отпечаток на результат и способ передачи таких работ, часто однодневный, скоропортящийся (и в буквальном смысле слова тоже) продукт выступал метафорой такого искусства, а выбор «нематериальных» медиа был продиктован скорее ментальной связью художника и сообщества в целом, так как последние выступали средством визуального языка и коммуникации.


Аль Мема. ЛБП (лапша быстрого приготовления). Выставка «Изжога», галерея Электрозавод, 2016. Фото: Влад Чиженков. Работа представляла пирамидку из «Доширака», который ели гости на открытии выставки.


Так, помимо прямой продажи работ во время выставки (такое тоже случается), происходит формирование портфолио участника и площадки в целом. Выставочная история отвечает за имидж таких инициатив, которую можно переконвертировать в другую форму, а также в качестве средства для включения в другие среды, например, международные арт-ярмарки и биеннале.

Конечно, такие практики выпадают из поля коммерции и их трудно адаптировать под маркетинговые стратегии, апробированный способ документации процессуального искусства как одной из форм его монетизации едва ли применим в условиях современного отечественного арт-рынка. Если в случае с картиной, работающей в традиционном поле экономических отношений, все более или менее понятно, то новые формы искусства выходят за пределы понимания таких схем. Однако, тенденции отхода от вернисажных ивентов к партисипаторным практикам и арт-шоу дает право на включение такого искусства в финансовые пространства[iii] (в данном случае имеется в виду игровые модели фонда Виктория и DAMOSCOW cо слоганом «Искусство - покупать»). Частные фонды и ярмарки могут оплачивать процессуальное искусство, но характер и форма имеет свою специфику. Перформативность художника и его медийная узнаваемость повышает шансы на финансовую поддержку, которая проявляется в выделении грантов на реализацию проекта, что, тем не менее, лишает последнего некоторой степени свободы высказывания. В случае арт-ярмарок перформативное искусство воспринимается как форма медиации, когда тот или иной перформанс становится развлекательной надстройкой, лишаясь художественной автономии. Джек Банковски ввел понятие «искусство арт-ярмарок», в рамках которого происходит стирание границ между местом презентации и местом продажи, так как ярмарочные стенды соединяют экспозиционную и рыночную ценность воедино.

В данном контексте важно подчеркнуть дифференцированный характер использования таких практик – так если для одного перформера оплата труда предполагается, то для другого не выделяется никаких средств, а приобретение реквизита и расходных материалов происходит за личный счет. Данный аспект тесно примыкает к этическому и правовому полю и зависит от целого ряда обстоятельств, преодоление которых возможно благодаря коллективной ответственности художников: так, соглашаясь на невыгодные условия труда, происходит легитимация неуважительного отношения к ним и финансовый демпинг. Выходом из подобного положения может стать организации низовых сообществ профсоюзного характера, но и их эффективность является сомнительной.

Среди форм финансовой поддержки существования низовых инициатив наиболее эффективными являются арт-маркеты и примыкающие к ним краудфайдинговые платформы по сбору народных средств. Арт-маркет – удобный формат, включающий сразу несколько бенефитов для всех участников процесса: для галериста – выгодное приобретение работ, для куратора – знакомство с новыми именами, художника – возможность поддержать друга, организатора маркета – способ покрыть расходы на аренду и коммунальные платежи. Важно подчеркнуть, что выход в так называемый плюс является трудной задачей, часто такие активности не приносят ощутимой финансовой прибыли, а краудфайдинг становится долгоиграющим и вялотекущим процессом, выступающим одной из версий арт-демпинга, так как представленные лоты, в число которых входят художественные работы либо мерчендайзинг по их мотивам продаются по низким ценам.

Еще одной формой привлечения средств выступают дискуссии и лекции в области теории и практики искусства, прочитанные участниками низовых инициатив. Правда, чисто теоретически. В первую очередь такие клубы создаются для художников-практиков, с целью развития навыков говорить и думать об искусстве, расширить знания о своих современниках, опираясь на свежую информацию о деятельности художников во всем мире, привить умения к исследовательской деятельности, что улучшит качество самих работ, как минимум гипотетически. Логичным было предположить желание лекторов монетизировать свой труд. Однако, при всей заинтересованности к теоретическому материалу, желающих платить, особо не находится. Дискуссионный клуб на Электрозаводе, инспирированный Олегом Фроловым совестно с Машей Степкиной, просуществовал короткий промежуток времени, отчасти демотивировав организаторов отсутствием вознаграждения. Сейчас формат лекций и паблик-ток дискуссий активно используется в качестве медиации того или иного события и не носит коммерческого характера (в большинстве случаев). Образовательные услуги на рынке искусства, внедренные в систему искусства, могут стоить денег и стать перспективной стратегией в подготовке практикующего актуального художника. Образовательные услуги – точка пересечения низовых сообществ и крупных институций, такие программы становятся средством вовлечения более широкой аудитории и инструментом формирования художественной среды, претендующей в перспективе стать школой. «Рынок знания» как совокупность художественных институтов – полноценный сегмент, входящий в структуру современного коммерческого пространства. Так, по определению Антонио Негри наше общество переходит от индустриального капитализма к «когнитивному», характеризующемуся особой ценностью знаний и информации. Знание вошло в категорию «маст-хэв».


На сегодняшний день самой популярной тактикой экономики внимания является постмедиальное присутствие. Так, использование онлайн-среды расширяет возможности, как сообществ, так и отдельно взятых художников, практика которых посредством интернет включается в глобальный мировой контекст, стирая территориальные ограничения. Электронная каталогизация аукционных лотов выступает своеобразной публикационной формой работы и средством фиксации цен и результатов продаж. Социальные сети являются

кроссмедийной платформой, несущей сразу несколько функций одновременно – от общих SMM практик до продвижения отдельных работ, а наличие аккаунта в Википедии дает больше фидбэка, чем печатные СМИ публикации. Постмедиальное присутствие вытесняет значимость социальной интерактивности в физическом пространстве, стирая локальность и принадлежность национальной единицы.

Важно подчеркнуть, что такие публикации имеют значение не столько с точки зрения удовлетворения амбиций и обостренного чувства значимости

того или иного участника процесса, а их влияния на символический капитал художника. Который при правильной тактике и отчасти везения можно переконвертировать в физическую стоимость его работ. Формирование медийного имиджа, как и вписка в новую историю искусства (как бы пафосно это не звучало) происходит посредством публикационной истории, аналитических обзоров и дружеских эссе. А самоорганизованная художниками нон-профит «Третьяковская премия», в основе которой лежат принципы народного голосования, выявила живой интерес со стороны сообщества, что показывает значимость таких инициатив для формирования символической стоимости произведения искусства. Такие активности создают символическую репутацию, которая дает дополнительный бонус в форме упоминания в альтернативных медиа, не всегда гарантируя более широкий информационный охват. Так, церемония вручения премии получала освещение в газете «Московский комсомолец».

https://www.mk.ru/culture/2018/11/18/tretyakovskuyu-premiyu-ukrali-s-ceremonii-nagrady-naruchniki-i-vitaminy.html

https://www.mk.ru/culture/2019/11/17/v-moskve-vruchili-samuyu-khuliganskuyu-artnagradu.html



Фотосет членов «Третьяковской премии» с победителем в номинации «Тусер года», 2019 г. Фото: Таня Сушенкова. На фото (слева направо: Роман Минаев, Алексей Кузько, Анна Третьякова, Анна Высочина, Сергей Катран, Наташа Тимофеева и Анна Семенова)



При всей кажущейся простоте практикума стоит обратить внимание на временной

нюанс - цель получить «здесь и сейчас» слабо работает в категориях быстрого результата и противоречит самой природе низовых инициатив. Так, процессуальный характер, лежащий в их основе, с трудом вяжется с интенциями на приобретение коммерческой выгоды. В этом контексте такие сообщества становятся формой экономической альтернативы существующих крупных институций. Альтернативы, не имеющей прямого или опосредованного влияния (как пример, грантовая система предполагает наличие статуса НКО либо ИП, а значит внесение в государственный реестр, что часто не имеют самоорганизованные коллективы) либо меценатской поддержки. Тем не менее, они выполняют важную функцию распределения контента, жизненно необходимого крупным институциям (под которыми понимается государственное либо частное финансирование). На логично возникающий вопрос «Зачем же это нужно?» трудно дать однозначный ответ, так как наличие таких активностей работает в социальном поле и является средством взаимоотношений художника и сообщества в целом, его визуальным языком, способом говорить о том, что нельзя сказать голосом. И для обеспечения этих возможностей создаются альтернативы, результат которых впоследствии апроприируется крупными центрами современного искусства и биеннале.

Критические замечания о том, что художники создают такие сообщества в качестве инструментария встроиться в коммерческий мейнстрим в российских условиях едва ли имеют под собой основания. Сегодня ярмарка тщеславия сконцентрирована вокруг немногочисленных институций и в этом свете советы (надо сказать, не без иронии) «работать внутри этого института и выискивать внутри него альтернативные способы взаимодействия»[iv] выглядят не релевантными, поскольку нивелируют значимость таких практик, сводя все к конечному материальному продукту. Таким образом, происходит лишение голоса микросообщества, за счет их монополизации и поглощения крупной корпорацией. Складывается впечатление о заказном характере целого ряда статей и публикаций, которые ставят целью оправдать амбиции таких институций на право владения современным художественным пространством во всех его проявлениях. Имеется в виду программа ЦСИ «Гараж» - «Открытые системы. Опыты художественной организации», проект Гете – института совместно с ММОМА, посвященные исследованию форм современной художественной жизни. Если в первом случае хотя бы произошел диалог, то во втором - авторы статей не посчитали нужным встретиться с участниками процесса и изучить его актуальное состояние. «Именно арт-критика претерпевает в настоящее время наибольшие функциональные изменения. С одной стороны, она как никогда востребована, поскольку является главным производителем символической стоимости. С другой стороны, в некоторых секторах рынка она допускается лишь в виде апологетического отчета, неизбежно скатывающегося до элементарности пресс-релиза. Отрицательный отзыв тоже может иметь благотворное влияние на создание ценности – «любая реклама хороша» - но в связи с императивом сотрудничества аргументированные отзывы крайне редки. В условиях сетевого капитализма, критикуя кого-то, ты рискуешь своей социальной жизнью. Кроме того, понятно, что немногие соглашаются тратить свое время на анализ вещей, которые они безоговорочно осуждают»[v]

С одной стороны – благие намерения архивации соорганизованных сообществ для дальнейшей исследовательской работы, с другой – институциональное поглощение и апроприация. Это укладывается в известную формулу про отчуждение всего и вся, однако, стоит подчеркнуть односторонний характер такого поглощения, тогда как получается заинтересованность в друг друге не всегда является взаимной.


[i] http://moscowartmagazine.com/issue/55/article/1119

http://aroundart.org/2016/03/23/self-organised/

https://syg.ma/@sygma/boris-kliushnikov-instituty-i-voobrazhieniie-samoorghanizatsii


[ii] Николя Буррио. Реляционная эстетика. Постпродукция (сборник). М., 2017. С. 26


[iii] «Правосудие против шерсти» — ролевая игра живого действия (LARP), развитие которой зависит от решений, принимаемых участниками в течение игры.

https://www.youtube.com/watch?v=nhb69jZSrQw&fbclid=IwAR0E90G9sA-j6v3HQUy7GkFkaDroA5818eLFt913h2txnX9gkGfd3CWDxOk


[iv] https://syg.ma/@sygma/boris-kliushnikov-instituty-i-voobrazhieniie-samoorghanizatsii


[v] Изабель Грав. Высокая цена: искусство между рынком и культурой знаменитости. М.,2016. С. 279.

Просмотров: 76